УРОКИ АПРЕЛЬСКОГО ВОССТАНИЯ ДЛЯ СОВРЕМЕННОГО БОЛГАРСКОГО ОБЩЕСТВА

Москва, Россия,
Университет мировых цивилизаций
20 апреля 2026 года

Уважаемые организаторы и участники конференции!

Известно, что Болгария — это не чуждая политическим интересам и общественному вниманию России страна и судьбы ее народа и государственности исторически всегда находились в поле традиционной т.н. восточной российской внешней политики и глубинного национального сознания русской нации как ядра славянского мира. Болгария вообще исторически интересна России и русским, главным образом, как этнически родственный государствообразующий славянский народ и духовно близкий по единоверному православному исповеданию. Казалось, все это должно было бы удерживать болгарский народ и его элиту в орбите постоянного сотрудничества с Россией — то тесного, то не очень, исходя из конъюнктуры разных периодов международного политического процесса, но все-таки сотрудничества, важного для обеих сторон.

Вместе с тем, этого не происходит. Только за последние полтора столетия Болгария не один раз круто меняла свою геополитическую ориентацию, делая резкие рывки в сторону от России, решительно разрывая с ней ранее сложившиеся связи, даже принимая участие в войнах против России, или участвуя во враждебных акциях, направленных против Москвы. Болгария постоянно блуждает в поиске каждый раз какой-то своей новой политической и национально-культурной идентичности, выбирая пути выживания в результате определения иного исторического выбора, как правило, далекого от общих судеб славянского мира, тем самым как бы отказываясь от собственной этничности.

Одним из важнейших пунктов национального пути болгар явились драматические события весны 1876 года, вошедшие в историю под названием Апрельского восстания болгарского народа против многовекового турецкого рабства. Восстание, как известно, окончилось жестоким поражением и кровавой расправой турок над повстанцами и в целом над болгарским народом. Только в южной части Болгарии турки убили более 30 тысяч болгар в качестве мести восставшим. Среди причин неудачи восстания называются и плохая его организация (единого централизованного руководства так и не было создано), и недостаток сил восставших, отряды которых были малочисленными — в Тырновском крае, скажем, действовал отряд всего в 200 человек, в Габровском округе был собран отряд в 219 человек, в районе села Козлодуй сформировался отряд в 175 человек, только 60 повстанцев выступили против турок в районе Нейково — это наиболее известные исторические данные о характере восстания и скудной численности восставших, другие факты еще более невыразительные.

Среди причин поражения называлась и его несвоевременность с точки зрения отсутствия решительной поддержки со стороны сочувствующих стран, определявших на тот момент судьбы Европы, прежде всего, со стороны Австро-Венгрии, России, Пруссии, Англии, т.н. «европейского концерта наций». Болгарская эмиграция в странах Европы насчитывала более полумиллиона человек, большинство из них проживали в России и Румынии, а поддержали восстание своим непосредственным участием в нем не более 300 эмигрантов, что говорит об атмосфере слабого сочувствия к делу освобождения народа в эмигрантских кругах.

Было и прямое предательство со стороны некоторых заговорщиков. Но было и еще нечто. Лидеры восстания, безусловно, питаемые чувствами глубокого патриотизма и любви к своему Отечеству, тем не менее пытались решить вопрос освобождения народа без массового участия самого народа. Освободительное восстание его организаторы, многие из которых относились к европейски мыслящему революционно-либеральному лагерю, к т.н. «младоболгарам», готовили восстание в виде проведения довольно широкого, но тем не менее военного заговора, устроенного его локальными подпольными структурами в различных концах болгарской земли, подключив к нему некоторые части активного населения, к тому же практически невооруженного. В то время как турецкие силы в районах восстания располагали численностью войск в 100 тысяч человек. Восставших болгар же было порядка 10 тысяч человек и они имели на всех примерно 4–5 тысяч ружей, фактически у них отсутствовала артиллерия, если не считать нескольких самодельных деревянных пушек. Представьте, что 10 тысяч слабо вооруженных восставших должны были по замыслу их вождей освободить от власти огромной турецкой империи население численностью примерно 7 миллионов человек.

Не очень ясными были отношения идеологов восстания с Православной Церковью, не было получено с ее стороны четкого ответа, на чьей стороне она находится, учитывая, что у болгарского духовенства были свои проблемы с находившимся под властью турок греческим Константинопольским патриархатом, под чьей юрисдикцией состояли болгары. Надменное греческое духовенство, не признавая самостоятельности болгар в церковном вопросе, занимало в болгарских событиях скорее протурецкую линию, а некоторые восставшие даже были преданы, как скажем, Пелагонийским митрополитом Парфением, турецким властям. Словом, несопоставимыми были масштабы и возможности сил, которыми располагали восставшие и турецкие власти. На что рассчитывали организаторы восстания?

Не хочется думать, что они были наивными людьми. Более того, есть основания полагать, что некоторые из них рассчитывали умело воспользоваться складывавшейся на тот момент конъюнктурой в европейских делах, надеясь с выгодой использовать антитурецкие настроения ведущих держав континента. Турция утрачивала свои стратегические позиции, огромная восточно-средиземноморская многонациональная империя слабела, «блистательная Порта» разваливалась, в международных кругах она даже получила прозвище «больной человек Европы», час заката ее былого могущества стремительно приближался. Ведущие европейские державы устремили алчные взоры на Турцию, надеясь прибрать к рукам ее огромное богатое наследие — обширные территории на юго-востоке Европы, в Малой Азии, на Ближнем Востоке, в Причерноморье, в Африке.

Лидеры болгарского восстания неплохо ориентировались в европейской политике, посещали Париж, Вену, Берлин, Лондон, получали вести из Санкт-Петербурга, выходящего из полосы глубокого кризиса, в котором оказалась Россия в результате поражения в Крымской войне, 170-летие окончание которой тоже исполняется в этом году. Вожди и идеологи болгарского национального сопротивления, наиболее заметные из которых происходили из числа революционно-европейски настроенных «младоболгар», и хотя немалое количество их обосновалось в России, спасаясь от турок, по отношению к т.н. «восточной политике» России они, оглядываясь на Европу, испытывали определенную осторожность, понимая, что русские, преодолевая синдром крымского поражения, рано или поздно вернутся к решению вопроса о черноморских проливах, к балканским делам в целом, решение которых потребует принуждение Турции к серьезным уступкам и это обязательно сильно заденет интересы всего «европейского концерта» и, прежде всего, англичан, французов, австрийцев, немцев, имеющих свои виды на османское наследие, с которыми «младоболгары» не хотели ссориться.

Больше того, «младоболгары» тоже хотели получить свою долю турецкого наследства. Один из вождей восстания поэт и публицист Христо Ботев со страниц газеты «Знамя» призывал соотечественников быть активными борцами, чтобы «не быть обделенными при разделе Европейской Турции». В повстанческих планах другого болгарского революционного лидера Г. С. Раковского, как и в программе Болгарского революционного центрального комитета тоже присутствовали эти цели. Поэтому раздававшиеся в России призывы к разделу турецкого наследия и получению своей доли в виде завоевания, скажем, Константинополя, установления некоего протектората на Балканах и т. д., пугали «младоболгар», хотя и не только их, но и некоторых из числа т.н. «старых», т. е. консервативных деятелей.

Действительно, в столице России в придворных кругах образовалась своего рода «партия войны» во главе с наследником престола Александром III, в которую входили такие влиятельные персоны, как великий князь Константин Николаевич, посол России в Константинополе граф Н. П. Игнатьев, наставник цесаревича К. П. Победоносцев, фрейлина Екатерина Тютчева, графиня А. Д. Блудова и даже императрица Мария Александровна, которые считали необходимым вступить в войну с Турцией, чтобы решить «восточный вопрос», нанеся поражение Порте, освободив тем самым славянские христианские народы на Балканах, извлекая при этом свои геополитические интересы, иначе, по их мнению, инициатива на Балканах от России перейдет в руки Австрии и Англии, которые имели собственные виды на турецкое наследие, совсем не совпадающим с российским.

В этой непростой ситуации обострения интересов европейских стран вокруг турецкого наследия вожди болгарского сопротивления, главным образом из числа либеральных «младоболгар», задававших тон в пропагандистской компании как в России, так и за пределами Болгарии, в Европе, предпочли не оказаться в большой зависимости единственно от России, приняв ее военную помощь, рассматривая организацию болгарского восстания как часть большого европейского движения по освобождению всех балканских славян, в рамках которого можно было решить и свои политические вопросы по созданию государственности новой Болгарии.

Таким образом, Европа, ревностно посматривая на Россию, пришла к пониманию о необходимости своего участия в решении славянского вопроса на Балканах и Англия, Франция, Австрия, Пруссия, Германия не хотели, чтобы инициатива в этом принадлежала самой большой и могущественной славянской стране России, которая претендовала на существенную долю турецкого наследства, особенно на Константинополь, что было неприемлемо для Европы, на интересы которой ориентировалась определенная часть «младоболгар». Из этого понимания исходили определенные лидеры болгарского сопротивления, даже те из них, которые получили убежище в России и пользовались сочувствием ее властей и народа.

Но без России решение славянского вопроса было невозможно в принципе. И происходившие процессы на Балканах к тому времени, помимо событий непосредственно в Болгарии, хорошо показали это. Сербы без помощи России не смогли добиться прогресса в своем освобождении, организуя вместе с греками и черногорцами очаговые антитурецкие выступления в 1874–1875 годах в Македонии, Боснии, Далмации, Албании, Герцеговине и других местах на Балканах. Больше того, Сербия и Черногория, несмотря на поражение Болгарии, надеясь тем не менее на Европу, в июне 1876 года объявили войну Турции, но также потерпели поражение от турок. И если бы не Россия, Сербию ожидала бы колоссальная национальная катастрофа, от которой ее спас российский ультиматум Порте, переданный в октябре 1876 года графом Н. П. Игнатьевым султану Абдул- Хамиду II, который остерегался объявлять войну России. Вместе с тем, Россия тоже осторожничала в вопросе оказания помощи христианским повстанцам на Балканах в их противостоянии с турками, хотя и искренне сочувствовала восставшим.

Официальная позиция России относительно балканской политики была действительно неоднозначной. Несмотря на общие симпатии к болгарам и угнетенным южным христианским славянам на Балканах в целом, имевшими широкое распространение в России, официальная позиция Санкт-Петербурга была весьма сдержанной. Военный министр империи Д. А. Милютин решительно пресекал всяческие попытки оказания вооруженной помощи восставшим в Боснии, Герцеговине, Болгарии. Министр иностранных Александр Горчаков, несмотря на свои внутренние колебания, тем не менее четко занимал позицию невмешательства России в балканские дела военным путем, остерегаясь реакции не столько Турции, сколько европейских держав. И это имело под собой немалые основания, так как довольно влиятельные панславистские круги и вожди народнического движения в России требовали от российских властей решительных действий против Турции, забегая далеко за рамки возможностей России на тот период. Так например, журнал «Отечественные записки» — орган легального народничества заявлял в одной из ведущих публикаций в тот период: «Зажжем пламя войны во всей Европе, сольемся со всем славянским миром, … пока не добудем свободы для всего славянского мира, для славян не только турецких, но и австрийских». Надо понимать, как остро на это отреагировала Вена, на обширные славянские территории которой замахнулись в России.

Действительно, Министр иностранных дел Австро-Венгрии граф Д.Андраши, опасаясь, что инициатива в «Восточной политике» может перейти в руки А.Горчакова, срочно подготовил т.н. «ноту Андраши», суть которой на самом деле преследовала цель сдерживания России на Балканах. Весь остальной «европейский концерт» наций в лице Франции, Англии, Германии, Германии, Пруссии, естественно, были солидарны с австрийцами в желании сдерживания России, противодействуя ей где только можно различными средствами. К этой европейской политике по отношению к России с пониманием относилась определенная часть лидеров болгарского освободительного движения в лице европейски-либерально-демократических деятелей.

Жестокое подавление турками Апрельского восстания в Болгарии, горькое поражение, которое потерпели Сербия и Черногория в войне с Турецкой Портой в 1876 году, свирепая реакция турок, последовавшая вслед за этими неудавшимися попытками славянских христианских народов на Балканах добиться своего освобождения от турецкого рабства, вылившаяся в массовые казни не только повстанцев, но и в многочисленные ужасные расправы над славянами всего региона, заставили известных представителей общественного мнения и в Европе, и особенно в России потребовать в своих странах от властей предпринять необходимые меры по обузданию Турции и спасению христианского населения Балкан.

Наибольшей остроты массовые негодования действиями турок и проявления чувств жалости к угнетенным славянам достигли в общественном сознании в России, где широкие сострадания единоверным православным народам вызвали единодушное желание и всего русского народа, и правящей имперской элиты вмешаться в Балканский кризис и объявить войну Турции с целью освобождения населения региона. 12 апреля 1877 года российский царь Александр II подписал Манифест об объявлении Турции войны. Российско-турецкая война продолжалась с 1877 по 1878 годы и окончилась поражением Турции. Россия в этой кровопролитной войне завоевала почти всю европейскую часть Османской империи и только Константинополь не был взят русскими войсками по причине острого противодействия со стороны западно-европейских держав, прежде всего, Англии и Австро-Венгрии. Франция и Великобритания даже выслали на рейд Константинополя свои военно-морские суда, чтобы российский флот не мог приблизиться в Константинополю. Тем не менее по результатам Русско-Турецкой войны Турцией была признана независимость Сербии, Черногории, Валахии, Молдавии, Босния и Герцеговина должны были образовать автономную область, а Болгария становилась автономным славянским княжеством с включением в его состав Мёзии, Фракии и Македонии.

В целях закрепления этого впечатляющего результата Русско-Турецкой войны 16 марта 1878 года в местечке Сан-Стефано под Константинополем был заключен мирный договор между Россией и Турцией, по которому Порта признавала свое поражение и названные выше территориальные уступки. Этим же Сан-Стефанским договором, кстати, Турция признавала свое поражение и в Закавказье, в Восточной Анатолии, уступив там русским Ардаган, Карс, Батум, Баязет, создав возможность для мирного решения «Армянского вопроса».

Европейские державы встретили в штыки российско-турецкие договоренности в Сан-Стефано. Великобритания и Австро-Венгрия категорически не желали, чтобы Россия через созданное ее руками новое Болгарское государство получило выход к Средиземному морю. По-сути, европейские державы стали угрожать России новой большой войной, чтобы пересмотреть условия Сан-Стефанского договора и перетянуть Болгарию в орбиту своего влияния. Дабы не втягиваться в новую большую войну с объединившейся против России Европой русский царь согласился на проведение в Берлине конгресса, по результатам которого победа России на Балканах была во многом выхолощена.

Баланс сил на Балканах под давлением западно-европейских стран, а также из-за соглашательства ряда местных национальных элит, в том числе сербской, болгарской, был изменен не в пользу России, а политическая ориентация новых балканских славянских государств сменилась с прорусской на западно-европейскую. Вскоре в Болгарии воцарилась австрийско-немецкая династия, которая предала надежды единоверного болгарского народа на развитие всесторонних братских связей с православной Россией.

Как известно, в XX веке в Первой Мировой войне Болгария, как и во Второй Мировой войне, воевала против России, что стало фатальной исторической ошибкой болгарского народа, исправлять которую пришлось на протяжении всей второй половины прошлого столетия. Но в наступивший посткоммунистический период, захвативший всю Восточную Европу и Балканы в конце XX века, Болгария вновь под влиянием своих прозападных либерально-демократических кругов резко поменяла политическую ориентацию и отвернулась от России, предпочтя для себя незавидную роль довольствоваться положением слабейшего и маловлиятельного члена Европейского Союза, проводящего агрессивную антироссийскую политику.

Такой достойный сожаления несамостоятельный политический курс болгарской властной элиты, проводимый под давлением космополитического ультра-либерально-секулярного Брюсселя, предполагает и решительный отказ болгарской славянской православной нации от своих традиционных духовных и культурных корней и ценностей, что сегодня мы с грустью наблюдаем в современной Болгарии, от которой ЕС требует по-сути отказаться и от своей идентичности, а на деле порвать с древним славянским наследием и перейти к т.н. «мультикультурности», которая представляет собой гигантский обман европейских народов. Ведь, как признались несколько лет тому назад такие крупные европейские либеральные лидеры как Ангела Меркель или Эммануэль Макрон, продвигаемый ими «мультикультурализм» — на самом деле это фикция, пустышка, обман, за которым кроется предательство народами своего исторического наследия, без чего нация порывает со своими корнями и исчезает из истории.

Подобный политический путь — это исторический тупик для Болгарии, как и для других славянских православных народов Европы. Новой т.н. «европейской идентичности» на самом деле не существует, здоровым силам на континенте надо стремиться к сохранению народами своей собственной идентичности, для болгар — это славянство, православие, вне этого на горизонте маячит исторический тупик. Сейчас, когда стало ясно, что проект «Единой Европы» терпит крах, а в наиболее ущербном состоянии в Европейском союзе находятся именно славянские страны и народы, самое время им в целях национального спасения вернуться к идее и практике славянского единства в Европе и вместе со всеми славянскими народами отстаивать свое право на суверенное существование и дальнейшее развитие.

Перед Болгарией, как и перед всеми славянскими народами сегодня стоит как бы третья попытка своего национального возрождения в рамках продвижения славянского единства. Первая была в XIX веке после Крымской войны, называемой второй Мировой XIX столетия, вторая — после Второй Мировой войны XX века, а теперь появилась третья попытка — после войны т.н. Холодной, как предтечи готовящейся ныне Третьей Мировой войны, грозовые раскаты которой мы все уже испытываем.

Славянский вопрос возникает в истории всякий раз, когда славянам угрожает смертельная опасность. Как правило, источником этой огромной угрозы в Европе для славян является Германия, агрессивный немецкий милитаризм. Германия сегодня становится опасным очагом агрессии и для всей Европы, учитывая, что сдерживающие ее милитаристскую природу комплексные системы международной безопасности ныне начинают утрачивать свой потенциал. Речь идет, прежде всего, о НАТО, которая создавалась американцами в конце 40-х годов прошлого века не только для сдерживания Советского Союза, но и для удержания под контролем агрессивных потенций германской нации.

Война американо-израильской коалиции против Ирана, расширяющаяся ныне на наших глазах, показала слабость и ненадежность НАТО для американцев, которые устами своего Президента Д.Трампа заявили, что готовы отказаться от собственной ведущей роли в этой организации по причине отсутствия необходимой поддержки со стороны европейских партнеров в войне с Ираном. В случае потери американцами интереса к НАТО эта организация перестает быть сдерживающим механизмом для предотвращения большой войны в Европе, по сути Мировой войны, инициатором и главным актором которой уже сегодня обозначается Германия, начавшая активную подготовку к своей агрессивной милитаризации.

Каждый раз, когда Германия вооружается, она планирует военным путем расширить свои границы, прежде всего, на востоке континента, там, где проживают славяне. Мне в очередной раз за последнее время пришлось заявить о германской угрозе славянскому миру буквально в прошлом месяце на большой международной конференции в Белграде, организованной в столице Сербии нашим Фондом в кооперации с сербскими партнерами. Сегодня я это делаю здесь, на нашей конференции. Мы видим, как гигантскими темпами вооружается Германия, милитаристы захватывают власть в этой стране, которые объявляют главной угрозой Россию и готовятся к войне с ней. Но поход Германии на восток обязательно предполагает покорение славянских народов, стоящих на пути в Россию. Опыт истории это убедительно доказывает. Чтобы избежать повторения этих горьких уроков истории славянам следует солидаризировать свои усилия, направленные против войны в Европе, славянским народам нужно достичь единства в этой борьбе, а чтобы его добиться, славянам необходимо сохранить свою идентичность.

Вчера в Болгарии состоялись судьбоносные парламентские выборы. Как и ожидалось, победу на них одержала партия Румена Радева, с которым наш Фонд имеет добрые давние партнерские связи. Румен Радев — мудрый политик, который хорошо понимает важное значение России для современного мира. Надеемся, что он в коалиции со здоровыми силами страны вернет Болгарию на свой исторический путь верности славянству и православию.